Новости:







13.03.2008 17:39    Версия для печати

Леса и лесная политика России


В середине декабря прошлого года Правительство Российской Федерации образовало Совет по развитию лесопромышленного комплекса. Его возглавил председатель Правительства В.А. Зубков. Объявленные им 29.01.08 на совещании в Сыктывкаре задачи показывают, что предметом заботы членов Совета будет не только решение вопросов лесной промышленности, но также и лесного хозяйства. 


Уже в феврале Совет должен разработать концепцию развития лесного комплекса до 2020 г., а позже, на втором этапе – Стратегию. Деятельность самого Совета пока протекает незримо для общественности. Удастся ли ввести в действие удовлетворяющий всех вариант, зависит от многих факторов, но главным образом от позиции председателя Совета и имеющихся у него возможностей руководства. 


Уместно вспомнить, что многие лесные профессионалы, в том числе и автор данной статьи, рекомендовали Правительству прежде всего сформулировать Национальную лесную политику, а уж затем, на основе ее принципов, разрабатывать ЛК. Наши рекомендации не были услышаны. Печальный опыт подсказывает, что в начальный период перехода страны от одной системы общественного строя к другой не имеет смысла ждать от власти нужных и правильных установлений. Их нужно вырабатывать самим и бороться за их принятие.
Исходя из этой позиции, мне хотелось бы привести свое видение современного состояния лесов России и предложить для обсуждения продолжение начатого Гринпис (см. http://forestforum.ru/phorum/viewtopic.php?t=3722) формулирования вариантов проекта лесной политики России.  
 
Что такое лес?

Необходимость в четком определении термина «лес» возникла в связи со вступлением России в число стран-участниц Киотского протокола. По правилам этого важного международного соглашения, ратифицированного Думой, требуется ежегодно представлять Национальный отчет с данными о динамике площадей и запасов древесины (и содержащегося в ней углерода) в управляемых лесах, т.е., в лесах, в которых осуществляется хозяйственная деятельность, в том числе связанная с рубкой. При этом должно быть точно обозначено, что в нашем государстве понимается под словом «лес». 


В ЛК определения леса нет, в нем лишь имеются слова о том, что лес является «экологической системой или природным ресурсом» (ЛК, статья 5). Слова правильные (если вместо «или» поставить букву «и»), но они абсолютно ничего не объясняют. Под приведенное понятие прекрасно подходит и торфяное болото, и сообщество кустарников. Кроме того, в словах «природный ресурс» недостает ключевого слова «возобновляемый». Будто это некий карьер в пустыне. Пустыня ведь тоже является экологической системой и природным ресурсом.


За 2 года до принятия ЛК, межведомственная комиссия по Киотскому протоколу, созданная Рослесхозом, выработала такое определение. Оно гласит: «Лес – сообщество деревьев с полнотой от 0,3 и выше (для молодняков 0,4 и выше) и высотой деревьев в спелом возрасте не менее 5 м на площади от 0,5 га и более». Безусловно, это крайне упрощенное определение термина лес. Но оно позволяет самому тупому чиновнику усвоить «понятие о лесе». Именно такие минимальные параметры древостоев (=насаждений) заложены в лесоустроительные инструкции и таблицы классов бонитетов и применяются при таксации лесов. Это определение было доведено до сведения Думы вместе с другими предложениями по ЛК, но не принято во внимание. 


В определении указаны самые малорослые заболоченные леса Vb класса бонитета, встречающиеся у нас. Если было бы нужно указать высоту наиболее высоких древостоев, имеющихся в России, то были бы названы леса If класса бонитета со средней высотой 61 м в возрасте спелости (Швиденко и др., 2006).

Поскольку составители ЛК не смогли сформулировать понятие о лесе, то, естественно, что дать определение лесного участка было для них совсем непосильным делом. Сказано, что это «земельный участок» (ЛК, статья 7). Сделанные отсылки к статьям 67, 69 и 92 ничего не объясняют. Нет даже указания на минимальный размер участка. Скорее всего, лесным участком составители ЛК называют участок лесного фонда.


Общие сведения о лесном фонде и его изученности

Согласно последним опубликованным статистическим данным, леса России расположены на 776,1 млн. га и содержат 82,1 млрд. м3 древесины (Лесной фонд России, 2003). Временно не покрыто лесом в настоящее время 107 млн. га. Это гари, вырубки, редины, пустыри и прогалины. 


Среди лесных массивов и вблизи их имеются болота, участки тундры, небольшие реки, озера, пески, горные скалы, ледники и десятка три иных наименований природных и антропогенных объектов, объединенных названием «прочие». Поскольку в Советском Союзе было не очень важно, к каким именно ведомствам относятся эти разнообразные по своему наименованию и сущности нелесные площади, их присоединили к лесным землям, и так и назвали – «нелесные». Таких бесхозных площадей набралось 296 млн. га. Весь перечисленный конгломерат различных территорий вместе назвали «лесным фондом». Земли лесного фонда являются государственной собственностью.


Примерно 5,9 млн. га аналогичных территорий находятся под управлением Министерства обороны и городских поселений. Они не входят в состав лесного фонда, но фигурируют во всех его статистических учетах и отчетах. Форма собственности этого спутника лесного фонда «определяется в соответствии с земельным законодательством» (ЛК, раздел 2 статьи 8). Считается, что общая площадь государственных лесов с перечисленными выше дополнениями составляет 1179,0 млн. га (69% территории страны). 


Строго говоря, к лесам следовало бы относить территорию, подпадающую только под приведенное выше определение. При сложившейся в СССР традиции к числу лесов добавляются площади кустарниковых сообществ. Именно в этом случае мы получаем 776,1 млн. га «покрытой лесом площади» (45,4% территории страны). Лесные земли составляют в России 883,0 млн. га (51,7% территории). 


Анонимные составители ЛК не заметили (или не захотели заметить) специфику землеустройства советских времен и всей нелепости самого названия «лесной фонд». ЛК-2006 по-прежнему причисляет к лесам 296 млн. га нелесных площадей. 


По данным ГУЛФ на 1 января 2003 г. наземными методами многократно изучено 95,8% лесов европейско-уральской территории России и 54,7% лесов ее азиатской части. Дистанционной инвентаризацией лесного покрова с наземным описанием ключевых площадей охвачено, соответственно, 4,1 и 37,3% этих частей. До настоящего времени продолжают использоваться результаты аэровизуальных обследований лесного покрова РФ (6,6% площади), полученные более 50 лет назад. Почти все крайне слабо изученные площади (77,5 млн. га) находятся в азиатской части страны. В Якутии требуется изучить более современными методами 54,7 млн. га, в Иркутской области – 16,3, в Туве – 5,2 млн. га, в Камчатской области – 1,1 млн. га. 


В базе данных ГУЛФ приводятся сведения о площадях и запасах 62 таксонов деревьев и кустарников, преимущественно на родовом уровне. Их набор вполне достаточен для учета древесных ресурсов, но не дает представления о растительном богатстве лесов. Между тем, во флористическом составе лесов России насчитывается 824 вида дикорастущих деревьев, кустарников, кустарничков и лиан (Связева, Алексеев, 2008, в печати). Многие из них представляют интерес не только в качестве источника древесины, но используются для иных целей (например, как пищевые и лекарственные растения). Для лучшего понимания лесов, их жизни и функционирования, а также в целях выполнения Киотского протокола и Конвенции по биоразнообразию целесообразен более детальный подход к учету площадей и запасов дендрофлоры страны.
Лесистость субъектов Российской Федерации (РФ) варьирует от 0,2 % до 82%, что вызвано географическими условиями и отчасти хозяйственной деятельностью государства. При расчете лесистости принимают во внимание только покрытую лесом территорию. Средняя лесистость России равна 45,4%. Стратегии развития лесной отрасли в регионах РФ с разной лесистостью пока не разработаны, что объясняется отсутствием выработанной общей лесной политики страны.

По целевому назначению леса России разделены на защитные, эксплуатационные и резервные (ЛК, статья 10, раздел 1).


Защитные леса
 
Длинный перечень назначения защитных лесов и «особо защитных участков лесов» приведен в статье 102 ЛК. Их наиболее крупными подразделениями являются леса лесотундры, лесостепи, степей и части гор. Защитные леса ценны не древесиной, которая в них есть, а качеством своего функционирования.Именно оно являлось целью создания этой категории лесов, именно качество функционирования важно для страны.

Как стало известно из подзаконных актов, к защитным лесам отнесены все территории, находившиеся ранее в лесах I группы лесов. Некоторая неопределенность имеется в отношении сельских лесов. С ними еще не определились. В 2003 г. 14,4 млн. га лесных сельских земель (из переданных в бессрочное пользование 40,5 млн. га) считались лесами I группы, т. е., защитными лесами. Исходя из доли покрытых лесом земель в лесной площади, можно полагать, что не менее 13,5 млн. га лесов в настоящее время могли бы относиться к числу защитных.


Площади защитных лесов по России в целом, если ориентироваться на последний статистический справочник (Лесной фонд России, 2003, табл. 2 и 3), равны примерно 164 млн. га (с учетом 13,5 млн. га земель сельских лесов). Принятие Водного кодекса и выделение водоохранной каймы вдоль лесных рек и вокруг озер, добавит к защитным лесам немалую дополнительную площадь. 


Значительная часть защитных лесов находится в зоне лесотундры. Притундровые леса выделены в 1959 г. по данным аэровизуальной таксации. В настоящее время считается, что лесопокрытая площадь притундровых лесов равна 27,1 млн га (9,6 в европейской и 17,5 в азиатской части). Имеются сведения, что в действительности леса лесотундры занимают 42 млн. га и эта площадь в иной пропорции распределена между двумя мегарегионами России. В сомнительности полноты официальных данных можно убедиться на примере Чукотской АО. Этот регион с лесистостью 6,9% находится за Полярным кругом и граничит с арктической пустыней. Притундровые леса на Чукотке таковыми не числятся, хотя и являются ими. 


Не вполне ясны местонахождения и правильность определения площадей горных защитных лесов. Особенно важна защита верхнего лесного пояса гор, предохраняющая их нижние части от селевых потоков.

Важнейшая доля защитных лесов находится южнее Москвы, в малолесных регионах с высокой плотностью населения. Средние запасы древесины в них, как правило, превышают 200 м3/га. Перестойных древостоев, кроме осинников, практически нет. Доля спелых древостоев в несколько раз ниже, чем в лесах, нетронутых рубкой. 


Известный лесной экономист, академик РАСХН Н.А. Моисеев считает, что леса Центрального, Поволжского, Южного и Уральского федеральных округов являются кладезем для лесной промышленности и предлагает организовывать здесь предприятия глубокой переработки (Лесная газета, 19.02.08 и 01.03.08). Н.А. Моисеев не принял во внимание, что леса первых трех федеральных округов являются защитными, и предназначены для выполнения других, несравненно более дорогостоящих задач, нежели стоимость древесины.


Сплошные рубки в защитных лесах разрешаются ЛК (статья 17) лишь в исключительных случаях. Выборочная заготовка древесины разрешена по мере надобности. О том, что такая надобность неизбежно возникнет, свидетельствует запрос Министерства природных ресурсов (МПР) к Министерству юстиции. МПР просило разрешить арендаторам изъятие до 95% (!) древесины из массивов защитных лесов при выборочных рубках. Лишь стараниями Российского Гринпис доля разрешенной вырубки была снижена до 60% запаса выделов. Полный запрет на заготовку древесины получили только абсолютно неприкосновенные части заповедников (примерно 1% площади защитных лесов).


Любые защитные леса, даже участки особо охраняемых природных территорий, ЛК разрешает передавать в аренду. Какие-либо ограничения по передаче защитных лесов в руки арендаторов не предусмотрены. И это очень опасно для страны. 


Опасность связана как с возможностью изреживания и фактической вырубки части защитных лесов под видом заботы о них, так и с разрешенным ЛК использованием этой категории лесов для других видов деятельности, перечисленных в статье 25. Наивно надеяться на заботу арендатора о качестве функционирования лесов. Не для этой цели они арендуются. 


Защитные леса следует возвратить в ведение государства. Эти леса важны для нормального функционирования защищаемых объектов и, в конечном счете, для благополучия граждан России. Деятельность в них должна осуществляться лесными профессионалами. Только профессионалы смогут обеспечить правильное ведение лесного хозяйства.


Резервные леса

Лесной кодекс считает резервными те леса, «в которых в течение ближайших 20 лет не предполагается осуществлять заготовку древесины» (ЛК, статья 109). 


Ранее к числу «резервных» относили разреженные непродуктивные леса севера и северо-востока Сибири и Дальнего Востока, подменяя слова «непригодные для рубки» словом «резервные». В действительности эти леса общей площадью 271,7 млн. га с древесной растительностью на 172,8 млн. га сохранялись вне хозяйствования вовсе не для резерва при непредвиденных обстоятельствах, а просто вследствие их невостребованности для рубок и отсутствия необходимости в иных видах хозяйственной деятельности. 


В условиях капитализма понятие «ненужных территорий» неприменимо, а принадлежность к резерву должна соответствовать смыслу названия. Судя по всему, разработчики ЛК не думали об этом. Принятая ими трактовка противоречит статье 25 ЛК, определяющей перечень видов возможного использования лесов и статьям 32, 34, 36, 39, 40, детализирующим статью 25 ЛК. Эта трактовка лишает смысла само целевое назначение данных лесов.


По данным Рослесхоза на 1 декабря 2007 г. 6329 предпринимателей решили арендовать леса в культурно-оздоровительных, туристических и спортивных целях, 807 – для охотничьего хозяйства и 728 для «побочного» пользования (ЛГ, 15.01.2008 г.). Арендаторы не предполагают заготавливать древесину.

Естественен вопрос: если в лесных участках, арендованных для иных целей, в течение 20 лет не предполагается проводить заготовку древесины, то они действительно будут переведены из защитных или эксплуатационных лесов в состав резервных? Или само определение резервных лесов недостаточно продумано и подлежит уточнению?


Эксплуатационные леса

К эксплуатационным отнесены леса, которые «подлежат освоению в целях устойчивого, максимально эффективного получения высококачественной древесины и других лесных ресурсов, продуктов их переработки с обеспечением сохранения полезных функций лесов» (ЛК, статьи 108 и часть 3 статьи 12). Сказано хорошо, хотя и несколько высокопарно. Но такое определение никогда не может быть выполнено из-за допущения рубить леса без правил, разработанных классиками российского лесоводства и подтвержденных практикой передовых хозяйств.


Территориальная привязка эксплуатационных лесов в ЛК отсутствует. Методом исключения можно определить, что они расположены в таежной зоне и зоне хвойно-широколиственных лесов (если не иметь в виду применение исключений в защитных лесах). 


По данным Федерального агентства лесного хозяйства, к 1 декабря 2007 г. в заготовке древесины участвуют 4438 арендаторов России. Ими арендовано 112,2 млн. га лесных участков с ежегодной заготовкой 140,9 млн. м3 древесины (ЛГ, 15 января 2008 г.). Зная всю покрытую лесом площадь лесного фонда РФ (771,8 млн. га), площадь защитных (164 млн. га) и площадь арендованных лесов (112,2 млн. га), нетрудно подсчитать, что на долю резервных и еще не арендованных эксплуатационных лесов приходится 495,6 млн. га. Если покрытые лесом резервные площади остаются на той же территории, что и ранее, то площадь эксплуатационных лесов без учета требований Водного кодекса составляет 322,8 млн. га.


Многолетняя рубка лесов истощила сырьевые базы лесной промышленности. Это общеизвестный факт. Один из показателей истощения ресурсов – снижение средних запасов спелых древостоев до и ниже уровня приспевающих. У хвойных эта тенденция проявляется даже в масштабе страны и ее европейской и азиатской частей (таблица). 


Таблица.-- Динамика средних запасов древесины в приспевающих и спелых с перестойными древостоях хвойных и мягколиственных пород



Годы
учета

Средние запасы древесины (м3/га)

хвойные древостои

мягколиственные древостои

приспевающие

спелые и перестойные

приспевающие

спелые и перестойные

Вся Россия

1973

142

139

110

146

1978

145

139

118

152

1983

149

138

123

154

1988

151

136

132

159

1993

154

132

143

161

1998

154

133

147

165

2003

154

133

149

165

Европейско-уральская часть

1973

179

146

142

162

1978

190

147

154

169

1983

198

149

159

173

1988

205

150

173

180

1993

214

144

177

184

1998

210

143

180

191

2003

212

145

183

194

Азиатская часть

1973

136

138

96

141

1978

138

138

100

146

1983

142

136

105

147

1988

144

134

107

151

1993

145

130

116

153

1998

145

131

117

154

2003

145

131

117

153

В этот же 30-летний период средние запасы приспевающих хвойных и всех лиственных древостоев увеличивались. В чем дело? Четыре причины играют роль. 


Во-первых, все больше и больше стало использоваться региональных таблиц хода роста нормальных и модальных древостоев с более высокими запасами древостоев на единице площади; иначе говоря, мы стали более правильно определять запасы древостоев. 


Во-вторых, результаты аэровизуального обследования северных лесов, преимущественно лесов азиатской части России постепенно заменялись результатами наземного лесоустройства и более прогрессивными методами инвентаризации; иначе говоря, мы стали лучше знать свои леса. 


В-третьих, во времена СССР коммунистическое правительство не могло допустить, чтобы в стране что-то от пятилетки к пятилетке не улучшалось; это обстоятельство также имело немаловажное значение для большинства нижестоящих руководителей.


В четвертых, глобальное увеличение концентрации СО2 и повышение температуры обеспечивают реальное увеличение продуктивности лесов. Каково оно? Наши расчеты по опубликованным данным ГУЛФ показали, что с 1961 до 1998 г. продуктивность древостоев повышалась в среднем на 0,5% в год (Алексеев, Марков, 2003). 


Повышение продуктивности интенсивно вырубавшихся хвойных древостоев можно проследить только на тех возрастных группах, которые не затрагивались рубкой, а мягколиственные породы, которыми до последних лет пренебрегали, имели возможность проявить свои биологические способности и в спелом возрасте.


Более детальные данные по регионам и по породам; существенно отличаются от сглаженных величин масштаба страны. Сосняки Республики Коми, например, имеют рекордно низкий средний запас спелых и перестойных древостоев – он на 36% ниже приспевающих и на 13% ниже, чем у средневозрастных лесов.

Истощение запасов готовых к рубке хвойных проявилось также в изменении соотношений средних запасов этой группы пород к аналогичным показателям мягколиственных лесов. По России в целом мягколиственные оказались на 20%, а в европейско-уральской части на 25% продуктивнее хвойных (таблица). Это обескураживающий факт. Ни одна общероссийская и ни одна региональная таблица хода роста нормальных древостоев не предполагает такого явления.


За последние 30 лет площадь спелых и перестойных лесов понизилась на 66,1 млн. га. Несмотря на их непрерывное пополнение за счет приспевающих древостоев и понижение возраста рубок, площадь уменьшалась в среднем по 2,2 млн. га в год.


Это означает, что вопреки сказкам о реальности расчетной лесосеки в 500-550 млн. м3 , даже заготовка 300 млн. м3 древесины в год была чрезмерной для России. Леса не выдерживали такого темпа рубки и, при существовавшей (и существующей) системе управления лесами, не успевали восстанавливаться. Приведенная в статье таблица показывает, что наиболее катастрофичная ситуация со средними запасами хвойных лесов создалась в европейской части страны.


Непродуманные рубки и отсутствие средств на целенаправленное восстановление ценных насаждений привели к изменению коренного природного состава лесов: в 21 субъекте РФ вместо хвойных пород в настоящее время преобладают площади березняков. В Сибири такими регионами являются Омская, Томская, Тюменская, Новосибирская области и Красноярский край. 


Несмотря на произошедшие изменения, в России достаточно много хвойных древостоев, готовых по возрасту к рубке. Например, только в Республике Коми и Архангельской области в спелых и перестойных эксплуатационных сосняках и ельниках содержится более 2,7 млрд. м3 древесины. Средний запас сосновых древостоев равен 113 м3/га , еловых – 142 м3/га. В ряде лесхозов есть массивы с гораздо более продуктивными древостоями. Но они пока вне доступности для лесозаготовителей из-за отсутствия транспортных путей. Создание новых дорог в равнинных, часто заболоченных лесах может стоить выше возможной выгоды от одной лишь заготовки древесины. Это одна из мощных сдерживающих причин освоения лесов.


В Мурманской области, при более развитой дорожной сети, наличии твердых грунтов (т. е., гораздо более дешевого строительства подъездных путей) и иных благоприятных для лесной промышленности условий, средние запасы спелых лесов снизились к настоящему времени до 68 м3/га в сосняках и 64 м3/га в ельниках. В течение последних 60 лет российским лесопромышленника удалось «опустить» запасы северных лесов этого региона до продуктивности древостоев лесотундры. 


Наиболее обширные неосвоенные эксплуатационные леса расположены преимущественно в бездорожных территориях северной и средней тайги азиатской части страны, причем их основная часть находится в горах и на вечной мерзлоте. Лесных массивов с концентрацией древостоев с высокими средними запасами почти не осталось. Многие леса Сибири и Дальнего Востока неоднократно пройдены низовыми пожарами и имеют несколько возрастных поколений деревьев. В Эвенкии, например, нет массивов взрослых лесов, не поврежденных пожарами. Наиболее частая повторяемость пожаров характерна для Якутии. 


Принято считать, что в России имеется избыток спелых и перестойных лесов. Такое мнение возникло потому, что у нас используется не биологическое, а промышленно-техническое понятие спелости леса, основанное на наличии требуемых лесной промышленности сортиментов. В Карелии, например, приказом Федерального агентства лесного хозяйства в нескольких среднетаежных лесхозах предписано считать спелыми 70-летние хвойные древостои. Если бы эти древостои случайно избежали вырубки, то в 130 лет они уже считались бы «перестойными». Между тем, их реальное старение должно начаться примерно в 280-300 лет. Спелость лесов, рассчитанная на основе параметров балансов для ЦБК, не имеет ничего общего с реальным возрастом спелых хвойных лесов тайги. 


Лес – категория вечности. В природе, не знающей топора, не бывает перестойных лесов, не бывает их избытка. При отсутствии рубок формируются «климаксовые» разновозрастные леса, прекрасно приспособленные к самовосстановлению. Основу их древостоев составляют старовозрастные деревья. Со временем они отмирают (или гибнут по другим причинам), но место упавших ветеранов заменяет молодая поросль, имеющаяся под пологом древостоя. Появившееся в лесу «окно» зарастает с той максимальной скоростью, которая доступна природе. На разлагающихся остатках упавших стволов появляются всходы новых, в том числе древесных, растений (почти все возобновление ели, например, развивается на гниющих остатках отпада). В лесу непрерывно происходит омолаживание древостоев. 


При верховых пожарах и полной гибели древостоев зарастание гари идет по-разному, часто со сменой пород и образованием вторичных лесов, но, в конечном счете, все возвращается «на круги своя» – восстанавливаются климаксовые леса. Но это может произойти там, куда не проникает деятельность человека. А в России она проникла практически всюду.


После развала СССР леса имели несколько лет относительной передышки. В последние годы заготовка древесины вновь растет и приближается к возможному пределу. Арендаторы и нелегальные лесозаготовители дорубают оставшиеся небольшие массивы хвойных, рубят хвойные древостои низкой продуктивности, которыми промышленность пренебрегала ранее. Возросла рубка древостоев березы. Кризис в наличии доступных хвойных лесов еще не наступил, но близок. Будем надеяться, что Совет по развитию лесопромышленного комплекса при Правительстве РФ найдет правильное решение проблемы.


Сообщества кустарников

Лесные специалисты, которым приходится иметь дело со статистическими справочниками по лесному фонду России, наверняка обратили внимание на то, что леса теперь именуются «лесной растительностью». Происходит это потому, что в таблицах незримо присутствуют площади и запасы кустарников. Их можно обнаружить в построчных итогах таблиц ряда регионов Сибири и Дальнего Востока с помощью несложных расчетов. В лесоустроительных материалах и базе компьютерных данных ГУЛФ сведения о деревьях и кустарниках показаны, разумеется, отдельно. Совместные учеты деревьев и кустарников стоило бы называть не лесной, а древесной растительностью (кустарники являются древесными растениями), тогда как «лесную растительность» (лесные травы, кустарнички и пр.) несут на себе не только леса, но и земли почти всех не покрытыех лесом площади. Исключение составляют только незначительная часть гарей со сгоревшими до пепла нижними ярусами леса.


В лесах Рослесхоза учтено 71,5 млн. га кустарниковых зарослей (преимущественно кедрового стланика, кустарниковых и кустарничковых берез и ив) с запасом древесины 1,5 млрд. м3. Закустаренных площадей, вероятно, значительно больше, но особенности таксации в северных лесах позволяют либо пренебречь их участием, либо отнести часть площадей с кустарничковыми березами и ивами к нелесным землям. В Магаданской области, Корякском и Чукотском АО площади кустарников преобладают над древостоями, в Республике Саха их 21,5 млн. га. Немало кустарниковых сообществ и в других регионах азиатской части России. 


Вследствие специфики назначения эксплуатационных и резервных лесов (и данных им определений) площади кустарников не могут быть включены ни в одни из них. Составители ЛК забыли об этой жизненной форме древесных растений. 


Вероятно, площади кустарников следовало бы включить в состав защитных лесов, поскольку их экосистемы играют безусловную почвозащитную и биосферную роль. Кстати, поскольку кустарникам не назначен возраст рубки (возраст спелости), то приведенные в материалах ГУЛФ сведения о распределении их площадей и запасов по группам возраста не корректны. 


Редины

В лесном фонде насчитывается 69,5 млн. га естественных редин, из которых 69,4 млн. га находятся в азиатской части страны (Лесной фонд России, 2003). Они причислены к землям, временно не покрытым лесами. Если это действительно естественные редины и их существование связано с недостатком минеральных веществ почвы и климатическими условиями, то и дальнейшая их судьба изменится разве что с потеплением климата. Но возможно, что многие редины являются антропогенными. По неопубликованным данным Д.Ф. Ефремова, около 30 млн. га лесов Дальнего Востока подверглись «зеленому опустыниванию» за счет хищнических, в том числе концентрированных рубок. Площади вырубок захвачены травянистой растительностью и/или мхами. Кто, при наличии современного ЛК и ориентации на арендаторов поможет лесам восстановить свои позиции, нарушенные рубками?


Сельские леса

Несколько десятилетий назад государство передало колхозам и совхозам в вечное пользование более 40 млн. га земель с лесами. После развала СССР эти земли перешли под управление Министерства сельского хозяйства России, а с мая 2006 г. переданы в распоряжение администрации субъектов РФ. 


По учету на 1 января 2003 г. покрытые лесом площади составляли 38,3 млн. га, не покрытые – около 1,4 млн. га. Детальной информации о состоянии официально установленных площадей сельских лесов пока нет, имеющиеся данные базируются на правилах Инструкции о порядке ведения государственного учета лесного фонда (1997).


Помимо официально существующих лесов, на части территорий бывших колхозов и совхозов возникли леса брошенных земель. Заброшенные пашни, луга и сенокосы зарастают кустарниками и мягколиственными породами, преимущественно ольхой и березой. Точные площади новых лесов России неизвестны. Ориентировочные оценки варьируют вокруг 40 млн. га (см., например, Шутов и др., 2007). 


Агропром не торопится придать гласности потери своих целевых земель и перевести их в категорию лесов.
Дополнения к характеристике лесов (они позволяют лучше понять и более обоснованно формулировать задачи проекта лесной политики).

Функциональная роль и значение лесов в жизни населения страны. Древесина, безусловно, очень важна для экономики России. Но не менее важны и другие функции и полезности лесов. 


Повторю несколько общеизвестных истин. При образовании органики леса поглощают углекислый газ и выделяют кислород. Своей транспирацией (регулируемым устьицами испарением) леса формируют локальную, региональную и, в конечном счете, глобальную циркуляцию атмосферы. Оба процесса формируют климат (и сами зависят от него). Кислород, необходимый для нашего дыхания и большинства биохимических процессов на Земле, частично трансформируется в верхних слоях атмосферы в озон и образует защитный слой, предохраняющий планету от губительного жесткого ультрафиолета. Если добавить к этому, что леса являются обителью всего живого на суше, то слова, что леса – основа жизни на Земле, не покажутся чрезмерными. 


Леса, объявленные ЛК-2006 защитными, ценны каким-то одним или несколькими качествами, присущими всем лесам, а именно тем, что они помогают сохранить генофонд животных и растений, либо выполняют водоохранную, водоочистную, почвозащитную, противоэрозионную, ветрозащитную роль, очищают воздух от вредных примесей и пыли. Они являются форпостными буферами на границе с тундрой и другими безлесными пространствами. При ливнях и таянии снегов леса переводят поверхностный сток воды в подземный и, тем самым, умеряют дождевые и весенние паводки (последнее особенно важно для горных территорий). 


Леса крайне важны и привычно нужны для населения России. 


Для жителей лесных поселков и сельских районов большей части страны они позволяют иметь заработок, древесину для постройки и ремонта жилья, топливо для обогрева и приготовления еды, некоторые пищевые ресурсы (грибы, ягоды, орехи и подспорье через охоту и рыбную ловлю), места для выпаса личного скота и заготовки сена. 


Для горожан важны городские леса, скверы и парки, важно бесплатное использование лесов зеленой зоны и более отдаленных массивов для отдыха от условий города, совмещаемое частью населения со сбором грибов, ягод, охотой и рыболовством. 


Ухудшение ситуации с возможностью бесплатного использования населением лесов, при сохраняющейся его нищете, вызывает дополнительное социальное напряжение.

Освоение и учет лесов. До последних лет учет лесов и организацию хозяйства в них выполняло государственное лесоустройство. По данным ГУЛФ на 01.01.2003, частота наземных ревизий лесного фонда была такова: 343,7 млн. га ревизовались менее 11 лет назад, 219 млн. га – 11-15 лет назад, 84,2 млн. га – 16-20 лет назад и 83,9 млн. га 21 и более лет назад. За прошедшие 5 лет давность ревизий возросла и повыдельная информация еще более устарела. 


ЛК-2006 изъял из лесоустройства функцию организации и планирования хозяйственной деятельности (статья 68) и отнес лесоустройство к сфере услуг (статья 70). Арендные отношения охватывают пока только 112,2 млн. га. Основная часть лесных земель остается в ведении государственных структур. Получается, что услуги лесоустройства для государственных лесов не должны завершаться проектом (планом) их освоения. Профессионалов отлучили от работы по специальности. Почему и зачем? Кто сможет заменить их?

Администрация субъектов РФ, наделенная ответственностью за использование лесов, обязана рапортовать об их освоении в соответствии с новым ЛК. Она вынуждена заказывать разработку регламентов и планов освоения лесов самым разнообразным организациям, которые без актуализации данных и зачастую без необходимых знаний и навыков плодят суррогаты лесного хозяйствования. 


О губительной для хозяйствования ситуации с лесоустройством писал 4 месяца назад главный инженер ФГУП «Севзаплеспроект» Р.Ф. Трейфельд (Лесная газета, 16 октября 2007 г.). К его важной и справедливой статье можно добавить, что разрушение надлежащего учета динамики лесов создает не только внутреннюю неразбериху, но и международные сложности для России (в частности, при выполнении обязанностей по Киотскому протоколу).
 
Закон и подзаконные акты. Выше, при характеристике современного состояния лесов были затронуты отдельные положения ЛК, свидетельствующие о профессиональной несостоятельности его разработчиков. Перечислено далеко не все. Гораздо более полное представление можно получить, листая подшивку Лесной газеты за последние 4 года и обращаясь к сайту лесного отдела Гринпис России (www.forestforum.ru).

Год назад можно было надеяться, что явные несуразности основного лесного закона сделаны случайно и будут подправлены при разработке нормативных документов, без которых невозможно ввести этот закон в действие. Ныне, знакомясь с нормативно-правовыми документами, подготовленными анонимными лесными специалистами, можно понять, что надежды были призрачными. Подзаконные акты закрепляют продуманные составителями ЛК способы захвата лесных земель и облегчения возможностей вырубки лесов. Профессионалы и наука максимально отстранены от возможностей влияния на управление лесами.


Подведем итоги


1. Россия – крупнейшая лесная держава мира. Территориальное расположение в северном полушарии, огромные размеры лесов и их многосторонняя функциональная роль позволяют считать, что российские леса имеют не только внутригосударственное, но и важнейшее планетарное значение как фактор поддержания стабильности биосферы и, в определенной мере, источник обеспечения древесной продукцией других государств. Леса являются богатейшим возобновляемым ресурсом страны. Вместе с тем, состояние российских лесов весьма далеко от благополучия, они имеют массу проблем. Управление лесами разрушено.
Вывод: Значение лесов и многочисленные проблемы хозяйствования в них заслуживают более высокого ранга управления, чем в настоящее время.
2. Лесной фонд. В него, помимо лесных земель, покрытых и временно не покрытых древесной растительностью (собственно лесами и кустарниковыми сообществами) включены нелесные площади, многие из которых не имеют никакого отношения к лесу.
Вывод: Пора навести порядок в названиях и в принадлежности площадей лесного фонда к тем или иным существующим ведомствам. Лесные земли должны управляться лесным ведомством. Если какие-то иные земли предполагается трансформировать в леса, они могут быть отнесены к резервным лесным землям. Остальные площади должны найти своих хозяев. Название «лесной фонд» не имеет смысла.
3. Легкодоступные лесосырьевые базы истощены. Труднодоступные массивы также не богаты и для их освоения необходимо развитие инфраструктуры и крупные инвестиции.
Вывод: помимо инвестиций в подготовку доступности естественных лесов для рубки, целесообразно инвестировать средства в создание плантационных лесов и интенсивное выращивание лесов ценных пород на вырубках и гарях высокопродуктивных лесных земель специально для нужд лесной промышленности.
4. Сохранение функций защитных лесов в большинстве случаев стоит многократно больше стоимости имеющейся в них древесины. По этой причине их нецелесообразно отдавать в аренду и надеяться на арендаторскую заботу о них. Как говорится: пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву.
Вывод: защитные леса необходимо возвратить в государственную федеральную и/или региональную собственность и поручить заботу о них лесным профессионалам.
5. Становится ясно, что надежды на передачу всех эксплуатационных лесов в аренду оказались несостоятельны. Едва ли удастся сдать даже половину из них и заработать на этом. Это означает, что основные леса (защитные, резервные и значительная часть эксплуатационных) останутся в ведении государства.
Вывод: лесоустройству нужно возвратить имевшиеся у него функции. Федеральное лесное ведомство должно иметь возможность учета лесов на всей территории России и осуществлять организацию хозяйствования в лесах, не сданных в долгосрочную аренду.
6. Новый ЛК направлен на облегчение вседозволенности в отношении использования лесных земель. Чем быстрее будет прекращено его действие, тем меньше экономических, социальных и природных потерь понесет Россия.
Вывод: необходимо создание нового Лесного кодекса на основе предварительно разработанной лесной политики страны.
7. В период перехода страны от тоталитарного псевдосоциалистического строя к капитализму разработка лесной политики страны не может быть доверена коррумпированным государственным структурам.
Вывод: Проект лесной политики должен быть разработан научной лесной общественностью страны и предложен для рассмотрения ее высшему руководству РФ.
Приведенные ниже наметки к проекту предлагаются для обсуждения и дополнения.

 

Наметки к проекту лесной политики России


Главный принцип политики: Лесная политика России направлена на сохранение планетарной роли лесов страны и неистощительное использование их возобновляемых ресурсов с максимальной социальной, экономической и экологической выгодой для государства и его граждан.
 
Первоочередные задачи:
воссоздание самостоятельного Федерального лесного ведомства на уровне Министерства, способного решать проблемы лесного хозяйства и лесной промышленности с учетом децентрализации управления, форм собственности, и исходя из принципа неистощительного пользования возобновляемыми ресурсами страны;
возврат функций лесоустройства; разрешение Федеральному лесному ведомству осуществлять учет лесов на всей территории страны с правом организации хозяйствования в лесах, не сданных в долгосрочную аренду;
возврат защитных лесов в подчинение Федеральному лесному ведомству и возложение ответственности за ведение в них хозяйства на лесных профессионалов;
разработка нового Лесного кодекса на основе лесной политики страны;
определение принадлежности различных категорий нелесных земель к имеющимся государственным структурам или специально образованному ведомству по управлению бесхозными землями России;
запрет на рубку лесов без обеспеченного их возобновления;
создание лесных плантаций;
создание стабильно благоприятных условий для развития малого, среднего и крупного бизнеса, действующего в рамках лесной политики страны;
восстановление наземной охраны лесов и противопожарной службы;
обеспечение государственного и общественного экологического контроля за использованием лесов;
развитие теоретической и прикладной лесной науки;
обеспечение выполнения международных соглашений по Киотскому протоколу и Конвенции по биоразнообразию;
разработка региональных стратегий развития лесной отрасли в соответствии с лесистостью территории и целевым назначением лесов;
воспитание у населения, включая детей, бережного отношения к природе, в том числе к лесу.

В.А.Алексеев, главный научный сотрудник ФГУ «СПбНИИЛХ», доктор биологических наук, профессор, академик РАЕН.


Впервые статья опубликована в Лесной газете за 4 и 8 марта 2008 г. В электронном виде публикуется с изменениями и дополнениями.

При перепечатке ссылка на www.woodbusiness.ru обязательна!

При перепечатке ссылка на www.woodbusiness.ru обязательна!


comments powered by Disqus



РАНЕЕ НА ЭТУ ТЕМУ:


07.03.2008 09:57 /
Рослесхоз установил перечень лесничеств в заповедниках и нацпарках

Приказом Федерального агентства лесного хозяйства № 59 от 29 февраля 2008 года формально установлены перечень и границы лесничеств на территориях национальных парков и заповедников в Российской Федерации.



06.03.2008 10:19 /
В Омской области продолжается формирование региональной нормативной базы по управлению лесами, основанной на положениях действующего Лесного кодекса Российской Федерации

В декабре 2007 года был утверждён областной закон «О лесных отношениях на территории Омской области». В январе 2008 года было создано Главное управление лесного хозяйства, на которое возложены функции государственного управления.



05.03.2008 10:44 /
Выращивание елей и сосен в Карелии поставили на поток

В конце зимы шишки в лесу, как раз, в полном соку. Через месяц, того и гляди, раскроются. Тогда драгоценные семена разлетятся в разные стороны. Поэтому лесники уже вооружились сучковатыми палками и встали на лыжи: надо успеть собрать урожай.


На правах рекламы:


   время выполнения страницы
 0.11149716377258
2011 Интернет-журнал woodbusiness.ru

Реклама:   julia@krasdesign.ru
   
Яндекс.Метрика