Частная собственность на леса: «за» и «против»
Собственность на леса, по мнению многих ученых лесоэкономистов и практиков лесного дела, считается основой лесных экономических отношений. 
Приватизация лесозаготовительных предприятий, появление новых предпринимательских структур с различными организационно-правовыми формами в лесной промышленности, развитие аутсорсинга при выполнении работ и мероприятий лесного хозяйства при наличии одной государственной формы собственности на леса и малоэффективном их управлении со стороны госструктур показали низкую эффективность экономических отношений в лесном хозяйстве.
Закономерно возникает вопрос о развитии альтернативных форм собственности или развитии многообразия прав лесопользования в рамках единой государственной собственности на леса.
Многообразие форм собственности на леса – спорная тема для отечественного лесного хозяйства.
Бесспорно одно - форма собственности закладывает основу экономической системы лесного хозяйства, остается вопрос - является ли форма собственности гарантом эффективности соответствующих отношений (лесовосстановления, лесопользования, сохранения и пр.)?
Существует множество как сторонников, так и противников возрождения частной собственности на леса в России. Обе стороны с диаметрально противоположными взглядами на частную собственность нередко обращаются как к зарубежному опыту решения вопроса лесных отношений, так и к отечественной истории развития собственности на леса.
Обращаясь к зарубежному опыту, необходимо иметь в виду, что каждая страна - лесная держава - имеет свои неповторимые исторические корни, традиции возникновения и развития форм собственности на лесные ресурсы. Поэтому простое копирование канадской, финской, немецкой или какой-либо еще модели развития отношений собственности не разрешит этой важной проблемы. Так же, как не решило и не решит проблемы повышения доходности лесного хозяйства поверхностное копирование канадской модели института аренды лесов. Канадский опыт арендных отношений намного богаче по типу лесных лицензионных соглашений о праве пользования лесами.
Современный отечественный институт аренды лесов, существующий с 1993 г., – это полумера, которая по своей административно-рыночной экономической природе и правовом императиве не отвечает ни государственным интересам (расходы на лесное хозяйство превышают доходы), ни интересам частного бизнеса (бремя затрат на ведение лесного хозяйства, социальная нагрузка, низкая рентабельность и пр.). 
С теоретической т.з. нельзя арендовать то, что полностью потребляется и не подлежит возврату. Иными словами, потребляемые вещи или имущество не арендуются - это аксиома. В нашем случае земля является имуществом главным, а лес принадлежностным имуществом.
Свойство принадлежностного имущества воспроизводиться, тем не менее, не дает оснований для признания института аренды лесных участков эффективной формой производственной деятельности в лесу.
Воспроизводственный цикл в лесном хозяйстве имеет длительность 80-100 лет, а существующие сроки аренды - только 49 лет. Эта и другие особенности лесного хозяйства не позволяют применить в классической форме институт аренды, правильнее говорить об имущественном займе в виде лесного участка, который получает арендатор от собственника имущества – государства.
Законодательное продление сроков аренды до 100 лет, вероятно, не будет служить экономическим интересам ни государства, ни лесопользователя, поскольку основное финансовое бремя по управлению и сохранению этого имущества (леса) будет по-прежнему лежать как на собственнике (государстве), так и на арендаторе. 
При заключении договора аренды на 100 лет с конкретным физическим или юридическим лицом в течение этого срока неизбежно произойдет смена арендатора, лесного законодательства, лесной политики и т.д., что ставит под сомнение эффективность долгосрочной аренды.
Встает вопрос: в долгосрочном периоде экономически выгодно ли государству сдавать лесные участки в аренду на 49 лет и более, оставаясь при этом собственником лесов? Не проще ли приступить к разработке качественно новых лесных отношений, основанных на многообразии форм собственности на леса, а может, отдать предпочтение развитию новых прав пользования лесами?
Это два стратегических направления развития лесных отношений: первый – революционный, второй – эволюционный в рамках госсобственности на леса.
Второе направление находится в начальной фазе своего развития. Сегодня мы ограничились только правом аренды, договором купли-продажи, и др., незаслуженно отбросив концессию лесных участков.
Современное лесное законодательство устанавливает единый, ограниченный набор прав пользования лесными участками, как для малолесных, так и для многолесных регионов, независимо от степени развития лесной инфраструктуры. Единый типовой договор аренды лесного участка ограничивает лесные отношения. 
Так, например, введение в текст договора пункта о компенсации арендодателем затрат на создание неотделимых улучшений (строительство лесных дорог) ставит в тупик государственные органы лесного хозяйства.
На сегодня самым востребованным правом пользования остается аренда, а ее экономическим содержанием являются платежи за право пользования лесными участками.
Единая экономико-правовая конструкция использования лесных ресурсов необычайно удобна для государственных органов управления лесами, но неприемлема для всей территории земель лесного фонда, она тормозит развитие лесных отношений в области использования природных ресурсов.
Дополнением к существующим правам пользования стало введение института приоритетных инвестиционных проектов, пример частно-государственного партнерства в лесном секторе и разнообразия содержания арендных отношений.
При всех недостатках и несовершенстве арендных отношений для отечественных условий – это прообраз будущей частной собственности на леса. 
Уже сейчас можно с определенной степенью вероятности предположить, что первыми частными лесовладельцами станут арендаторы, длительное время занимающиеся этим видом бизнеса. 
Вместе с тем многообразие форм собственности не является гарантией решения проблем: экономических, экологических и социальных в лесопромышленном комплексе. Это всего лишь гипотеза, основанная на предположениях, на опыте хозяйствования зарубежных стран и отечественной истории лесного хозяйства.
История развития лесных отношений влияет на формирование собственности в настоящем. 
Три поколения россиян (1917-1993 гг.) жили и работали в условиях исключительной собственности государства на леса. 
Длительная монополия государственной собственности на леса привела к потере чувства частной собственности, уважения к ней не только на леса, но и на основные средства производства в промышленности.
Сторонниками государственной собственности на леса, как правило, выдвигаются следующие аргументы.
Главным аргументом, с помощью которого стремились доказать исключительность собственности государства на леса после переворота 1917г. и стремятся в настоящее время сторонники государственной собственности, обычно признается то, что лес не является делом рук человека, что лес является подарком природы. В те годы была провозглашена основная идея коммунизма применительно к лесному хозяйству – «право каждого на чужое имущество».
Г.Ф. Морозов в свое время говорил, что национализация лесов является аксиомой. Из речи, которую он произнес на втором съезде лесоводов, вытекает сущность его национализации: «лес должен принадлежать только государству и последнее должно быть хозяином в нем…Государственность - это общность интересов; лес, принадлежа государству, принадлежит тем самым всем, и только государство может целесообразно распоряжаться им в интересах всенародных». 
По этому поводу в 1918 г. ярый сторонник отмены частной собственности на леса, преподаватель лесного права Лесного института Н.И. Фалеев в своей работе «Принципы обобществления лесов» писал: «здесь полное отсутствие аргументации; это мистика, религия, символ веры, романтическое озарение государственности». На утверждении, что лес - это подарок природы, нельзя построить теорию, обосновывающую нахождение леса только в государственной собственности.
Другим аргументом для современных сторонников сохранения только государственной собственности на леса является соотношение форм лесной собственности в дореволюционной России. 
В качестве доказательства доминирования государственной собственности ими приводятся статистические данные, согласно которым 64% лесов дореволюционной России находилось в государственной собственности. 
Но, к сожалению, никто из авторов подобных утверждений не делает анализа соотношения различных форм собственности по отдельным областям России и редко обращается к статистическим данным того времени по губерниям. 
Между тем, при внимательном рассмотрении соотношения частных и государственных лесов по областям России выясняется, что вышеуказанное соотношение государственных и частных лесов объясняется тем, что более двух третей всех государственных лесов находилось в северных областях: Архангельской и Вологодской. Частных же лесов там было не более 4% от общей площади. Эти области характеризовались малой плотностью населения, отсутствием какой-либо промышленной деятельности и плохими условиями сбыта лесопродукции. Результатом чего являлась дешевизна леса и его ничтожное экономическое значение - 7 коп. с десятины, что в 14 раз меньше среднего дохода от лесного хозяйства того время.
С одной стороны, государство не могло отказаться от этих лесов, с другой стороны, оно не имело шансов продать или передать эти леса частным собственникам, и леса продолжали оставаться в государственной собственности.
Если не рассматривать вышеназванные области, то соотношение площадей частных и государственных лесов изменяется в диаметрально противоположную сторону: за исключением Вологодской и Архангельской областей преобладающей формой собственности (60%) в дореволюционной России была частная форма собственности на леса, государственные леса составляли лишь 40%.
Сторонниками частной формы собственности на леса доказывается преимущество частновладельческого ведения лесного хозяйства экономическими выкладками. 
Неоспоримым в этой дискуссии является тот факт, что доходность частных лесов в настоящее время практически во всех странах Западной Европы, как правило, выше государственных. Этот экономический аргумент является главным козырем для сторонников частной собственности на леса. 
Но такой монетарный подход к рассмотрению преимуществ частной собственности, по отношению к отечественным условиям, где только начинают развиваться новые лесные отношения, к сожалению, не может служить основанием для введения частной собственности на леса в России.
Существование института аренды лесов, который можно рассматривать как первый шаг навстречу их приватизации, тем не менее, не дает оснований говорить о позитивном развитии сознания арендатора, основными элементами которого в экономической сфере является своевременная и полная уплата налогов и сборов, арендной платы, в экологической – производство лесозаготовок с учетом экологических требований, в правовой – отсутствие нарушений лесного правопорядка. 
Но имеются, к счастью, единичные примеры рачительного отношения к арендованным ресурсам. Как правило, это крупные арендаторы, длительное время работающие на своей территории.
В обществе не возникнет экономических преимуществ от той или иной формы собственности на леса до тех пор, пока форма собственности не будет согласована с функционирующими в нем общественными институтами. 
Общественные институты – это устойчивые формализованные и неформальные отношения между людьми. Поэтому определяющим в этом вопросе является не экономический момент, а его согласование с общественным устройством страны на том основании, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в России как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Это конституционное требование, имеющее высшую юридическую силу.
Для коренного изменения лесных отношений необходимо также идеологическое обеспечение процесса реформирования лесной собственности. Немаловажную роль при этом играют высшие и средние специальные учебные заведения лесного профиля, средства массовой информации, неправительственные организации.
Частная собственность на леса, несомненно, будет иметь положительные и отрицательные стороны.
Отрицательные стороны приватизации лесов для государства: сложности при отчуждении лесных участков для государственных нужд, дополнительные затраты на компенсацию; для частного бизнеса: непредсказуемость государственной лесной политики, системы налогообложения; для населения: возможно ограничение свободы доступа на лесные участки.
Положительные стороны приватизации лесов для государства: пополнение бюджета, снижение затрат на управление лесами; для частного бизнеса: повышение капитализации бизнеса, рост мотивации, оборотоспособности лесных участков; для населения: практически никаких.
Очередной передел лесной собственности не должен привести к роковым ошибкам в развитии отечественного лесного хозяйства. 
Вместе с тем, сегодня становится очевидным, что российское государство не в состоянии содержать те огромные лесные богатства, недвижимое имущество, которое ему досталось после распада СССР.
В последние десятилетия ситуация складывается таким образом, что затраты на управление лесами, постоянно «подгоняются» под остаточное госбюджетное финансирование. 
Принципы, организация и объемы финансирования давно уже перешагнули критическую черту, за которой неизбежно должны последовать кардинальные перемены.
Вероятно, что существующие в настоящее время объемы и источники финансирования лесного хозяйства могут обеспечить нормальную хозяйственную деятельность не на всей территории земель лесного фонда, а лишь на какой-то его части.
Выходов из сложившейся ситуации может быть несколько.
1. Увеличить объем бюджетного финансирования на ведение лесного хозяйства. На сегодняшний день это сделать практически невозможно по ряду известных всем причин.
2. Изменить существующую лесную политику, в частности экономическую ее составляющую. Как показывает практика, подобного рода эксперименты (хозрасчет, различные реорганизации лесхозов и т.п.) дают лишь кратковременный эффект, поскольку все они проводятся в рамках одной формы собственности на леса – государственной и не затрагивают структуру управления лесами.
3. Освободиться от непосильного бремени – содержания государством более семисот миллионов га покрытой лесом площади путем частичной приватизации или передачи части этого недвижимого имущества субъектам Федерации. Политические и экономические события последнего времени говорят о неизбежности начала процесса приватизации – это дело времени.
Если есть право на леса у Федерации в целом, то нельзя отрицать это право для субъектов Федерации, муниципальных образований, акционерных компаний и частных лиц, т.е. тех частей, из которых состоит наше государство.
Абсолютной частной собственности на леса объективно не может быть. Властные полномочия правительства (право введения налогов и сборов, право на принудительное изъятие лесных участков с выплатой справедливой компенсации, право регулирования лесных отношений и т.д.), ограничивающие права собственности, позволяют говорить об условности категории «лесная собственность».
Леса – это не только экономическое явление, леса - это социальное благо, эффект от которых распространяется далеко за границы частных владений, отражает социальную сторону данного вопроса и добавляет аргументов в пользу отсутствия абсолютной частной собственности.
Поэтому принятие таких важных решений, как изменение формы собственности, введение оборота лесных участков и т.п., требует обязательного учета общественного мнения. 
Социальные вопросы общества нельзя подчинять в угоду частному капиталу или популистским политическим решениям.
В период с 1997г. по настоящее время автором статьи проводится ежегодный опрос студентов СПбГЛТА в виде анкетирования по вопросу введения частной собственности на леса в России. 
Ежегодно опрашивается 300 студентов старших курсов, средний возраст которых составлял 21 год. Это новое поколение молодых людей, которые в своей жизни не испытали ни положительных, ни отрицательных последствий функционирования централизованнопланируемой экономики, но которым хорошо известны последствия приватизации в других отраслях экономики.
Результаты опроса говорят о том, что происходит устойчивое снижении интереса к частной собственности на леса, что отчасти объясняется негативным влиянием опыта приватизации и ее результатов в других отраслях: энергетика, транспорт, лесная промышленность, ЦБП и т.д.
За четырнадцатилетний период остается стабильно высокое число противников частной собственности на леса, указавших в качестве причины, что частные леса будут стремительно вырубаться без лесовосстановления.
Уверен, что подобные опасения существуют и среди широких слоев населения, не имеющих профессионального отношения к лесам. 
Противники частных лесов в качестве идеального лесного хозяина – собственника называют государство. Частично с этим можно согласиться. В период экономического кризиса нарушение заповеди лесовосстановления вполне может произойти со стороны частных лесохозяев.
Но давайте посмотрим, в каком состоянии в последние годы находится отечественное лесное хозяйство. 
В целях своего самосохранения как политической надстройки государство ставит вопросы самосохранения выше, чем вопросы сохранения лесов. 
Поэтому, прежде чем отстаивать только государственную собственность на леса, необходимо показать, что ведение государственного лесного хозяйства происходит на таком уровне, который может служить примером для других форм лесной собственности. 
Такого примера на сегодняшний день не может дать, пожалуй, ни одно государство Западной Европы. 
Отстаивание только одной формы собственности (государственной) не содействует их сбережению и улучшению.
Не следует также идеализировать самосознание частных лесовладельцев. Вряд ли можно надеяться, что частный лесовладелец, как только он получит (или выкупит у государства) лесной участок, станет вести хозяйство на принципах устойчивого лесного хозяйства. Таких быстрых превращений в экономическом мышлении не бывает, а в сегодняшних условиях объективно быть не может.
В переходный период к социальной рыночной экономике неизбежно будут возникать объективные условия, не зависящие от желаний лесовладельцев, под давлением которых они неизбежно будут вынуждены либо продавать свой лес, либо рубить его.
Введя частную собственность на лесные участки, сняв запрет на их оборот, последние автоматически попадают в сферу рыночных отношений, становясь при этом надежным объектом вложения капитала. Рынок недвижимости пополнится еще одним объектом, цена на который будет формировать под воздействием спроса и предложения.
Какая категория потенциальных покупателей (нынешние арендаторы, иностранные физические и юридические лица и др.) будет допущена к участию в торгах – отдельная тема для разговора. 
Но в любом случае приватизация лесов должна происходить через покупку лесных участков, а стоимость 1 га, как показывает зарубежный опыт реприватизации (объединение Германии), для ели составляет от 800 до 10000 Евро/га.
Главным является вопрос, в каком состоянии окажутся леса, если останется только государственная собственность на леса, получат дальнейшее развитие арендные отношения или появится частная собственность. 
Ответ на него возникает при образном сравнении форм пользования жилищным фондом с различными вариантами хозяйствования в лесу:
Государственная собственность на леса	Аренда участков лесного фонда	Частная собственность на леса	

Общежитие или коммунальная квартира	Отдельная квартира со сдачей одной комнаты в поднаем	Частная приватизированная квартира	
Такое сравнение является правомерным по двум причинам: оно строится на едином логическом подходе, отражающем отношения различных субъектов к соответствующим объектам – лесному и жилищному фонду, - т.е. к недвижимому имуществу; оценка состояния этого имущества всегда носит субъективный характер.
Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что в период становления рыночных лесных отношений следует говорить не столько о развитии форм собственности на леса в России, сколько о правовом регулировании присвоения ренты, так как в основе лесной собственности в большей степени лежит не право на лес, а право на присвоение ренты субъектами лесных отношений, извлекаемой от пользования лесом.
Введение частной собственности на леса в России не решит сегодняшних проблем лесного сектора, эффект наступит лишь через несколько поколений, поскольку он определяется не только экономическими факторами, но и этическими.
Этику как систему норм нравственного поведения частных лесовладельцев, нельзя ввести нормами лесного права, она требует определенного исторического развития, естественный ход которого был прерван в России в 1917г.
Вопросы приватизации должны быть отложены до наступления определенной стабильности в экономике страны, образования соответствующих общественных институтов и выработке единой, однозначной государственной лесной политики.
Единство в данном случае не означает жесткой централизации, а подразумевает наличие единого организующего начала с обязательным учетом региональных условий ведения лесного хозяйства и промышленного использования лесов.
Приватизация лесов не одноразовый акт купли-продажи лесных участков, а планомерный процесс реализации государственной лесной политики. 
До начала приватизации необходимо законодательно закрепить другие права по использованию лесных ресурсов и совершенствовать экономическое содержание существующих прав пользования, например введя полярные таксы с учетом строительства арендаторами лесных дорог.
В.Н. Петров, д.э.н., проф., 
заведующий кафедрой 
лесной политики, экономики 
и управления  СПбЛТА.